Отдельная новость
27-11-2020
Рикошет «Русской пули»

Мы уже поздравили коллектив волгоградского Нового Экспериментального театра с очередной творческой удачей – бесспорной и очевидной. А таковой стал премьерный спектакль «Русская пуля». Поздравили артистов и пообещали рассказать о премьере подробнее – о совершенно неординарном спектакле по пьесе Владимира Валерьевича Жеребцова «Предатель».

Что же.

Начнем с того, что премьера спектакля состоялась на малой сцене волгоградского НЭТа в ноябрьские дни – в те сааме дни, когда, 78 лет тому назад, начиная с 19 ноября 1942 года, в ходе Сталинградской стратегической наступательной операции «Уран» в Великой Отечественной войне наметился и был доведен до победного конца коренной перелом, изменивший судьбу всего мира. Премьера спектакля состоялась вечером 24 ноября – в это время 78 лет тому назад войска Юго-Западного фронта под командованием генерала Николая Ватутина, разгромив окруженные в районе станицы Распопинской современного Клетского района румынские войска, взяли 30 тысяч пленных и много техники, и положили начало знаменитому «котлу», в котором напрочь и навсегда «выварились» амбиции преступного Третьего Рейха…

…Но ни в пьесе «Предатель» Владимира Валерьевича Жеребцова, ни в спектакле Владимира Владимировича Бондаренко по этой пьесе, нет ни победного рева «Катюш», ни победных реляций. Нет  ни генералов – отцов солдатам, ни даже, пожалуй, солдат-героев, которым от стен сталинградских руин предстоит дальний путь до Берлина.

Нет там и никакого предательства.

Должны сказать: выбор этой пьесы – пожалуй первая и очень большая творческая удача режиссера спектакля режиссера, заслуженного артиста России Владимиру Бондаренко. Никогда не было причин сомневаться в таланте волгоградского актера Владимира Бондаренко – и очень рады за очередное блестящее подтверждения заслуженности в иной ипостаси.

При этом: режиссер изменил по согласования с автором название «Предатель» на «Русскую полю» из вполне понятных соображений – спектакль готовился ко Дню победы, и в майском Волгограде афиша с о словом «предатель» выглядела бы комильфо, — но практически не отошел от текста пьесы.

Как известно, дьявол кроется в деталях: они сделали «Русскую пулю» событием.

Будем откровенны: сам по себе синтез видеоряда на экране с актерской игрой на сцене по нынешним временам – не открытие. Да, работа видеорежиссёра Юрия Гончарова безупречна, и откровенно жаль, что он не выходит на поклон вместе с артистами.

Выверенный, изощренный, взвешенный минимализм сценографии, объединяющий сцену со всем пространством камерного зрительного зала, работающим в «дуэте» с видеорядом – великолепен. Но тоже не открытие. Не открытие, а замечательная профессиональная работа питерского художника Кирилла Пискунова.

Пьеса Жеребцова: далеко не «Сотников» Василя Быкова и не «Каратели» Алеся Адамовича, и вообще автор не ставил целью исследовать природу явления, вынесенного в заголовок произведения. Он изобразил усталых от войны людей, очень желающих просто жить: женщину и мужчину.

Женщину с покалеченной судьбой – и не война покалечила ее. Война ее добивает. Но умирать ей нельзя: осознание главного предначертания женщины делает главную героиню пьесы Марию удивительно сильной, прячущей слабость за декларацией мести и яловыми офицерскими сапогами. Как не понять ее – немку по национальности, советскую дочь «врага народа» по гражданству и гражданской оценке, фольксдойче по терминологии военного времени и продолжательницу рода человеческого по высшему предначертанию?

Мужчину, обреченного на смерть. Да, на войне, но обреченного в силу одной из тех нелепостей, что сопутствует и оттеняет героику любой войны – и развенчивает эту «романтику», ибо в войне нет героики, а есть героизм воюющих. Боец РККА Федор Алымов на наших глазах совершает подвиг, к которому вовсе не готовил себя. Он совершает его, не желая умирать «даром», и, как может, оттягивает смерть – ради глотка водки, табачной затяжки, поцелуя женщины, мечты об отсутствующем будущем. Как его не понять – молодого по возрасту, созидателя по профессии, лейтенанта, вырвавшегося из окружения и партизана по нынешнему статусу и интеллектуала по образу мышления?

Три названных вектора, волею режиссера сошедшиеся воедино, превратились в сокрушительной силы материал. Словами Михаила Веллера выражаясь, «так взрыв фаустпатрона, собранный в тонкую струю, прожигает танковую броню». Сердце зрителя, тем паче, не броня – и это отрадно видеть.

…Еще почему мы упомянули Сотникова» Василя Быкова…  Режиссер Лариса Шепитько создала по этому произведению, без преувеличения, великий фильм «Восхождение»  — наряду со страшным и величайшим творением ее мужа Элема Климова» «Иди и смотри», — эти киноленты остаются непревзойденными по силе эмоционального воздействия. В числе прочих, Шепитько успешно решила сложную задачу – подобрать актеров на роли партизана, бывшего кадрового офицера Сотникова и следователя полиции Портного. Ими стали, соответственно, в то время 25-летний актёр Свердловского ТЮЗа Борис Плотников и уже опытный Анатолий Солоницын.

По словам Ларисы Шепитько, «они похожи, но Портнов — антипод Сотникова по внутренним убеждениям»…

Почему мы позволяем себе столь длинное отступление? Потому, что, на наш взгляд, вышедший из окружения новоиспеченный лейтенант, толком и не повоевавший и ставший рядовым партизаном Федор Алымов и фольксдойче Мария – почти что «следователь», дознаватель, переводчица при немецкой комендатуре – похожи! И даже не антиподы.

Мария работает на немцев, Федор воюет против немцев – и им одинаково не нужна эта война.

«…Да вот думаю, что это ведь нам женщинам из за вас страдать приходится. Мужчины устраивают войны, убивают друг друга, героями становятся… А страдаем то больше всего мы — женщины. Вы уходите на войну и оставляете нам детей и вашу мужскую работу… а еще тоску и слезы. А потом вы и нас заставляете стрелять и ненавидеть. И самое интересное то, что мужчина хочет стать героем, для того, чтобы понравится женщине. Не какой-то конкретной, а вообще… Заставить страдать, чтобы понравиться».

Это говорит Мария – работающая за немецкий паек не потому, что обожает немцев, а потому что надо растить осиротевшую дочь. Принимающая внимание немецкого офицера – не потому, что обожает немцев, а потому что нуждается в мужском плече. Уверенная в победе немцев – не потому, что обожает немцев, а потому, что жаждет мира, а мир наступает, когда побеждает кто-то один…

«А я сейчас подумал. Это нелепо, конечно, но… В общем я представил себе, будто войны сейчас нет. И вообще не было. И вы меня не допрашиваете, а мы просто разговариваем. Встретились случайно и разговариваем: о книгах, музыке, каких то простых вещах. Я молодой инженер, вы симпатичная молодая учительница. Представляете? Я был бы сильный, здоровый, красивый, остроумный. Я бы сумел вам понравиться. А вы бы понравились мне. И мы бы, наверное, долго говорили о том о сем, прогуливались вместе, и я бы в конце попытался вас поцеловать. Вы понимаете?»

Это говорит Федор – сражавшийся против немцев. Не потому, конечно, что генетически ненавидит немцев. Оставивший интересную работу – не по собственному, конечно, желанию. Не нацеловавшийся – просто не успевший…

Получается, Владимиру Бондаренко было проще, чем Ларисе Шепитько в плане выбора актеров на главные роли… Ему не нужно было подбирать антиподов. Пожалуй, у Бондаренко и сомнений никаких не было: супруги Мелешниковы. Белокурая Екатерина, не впервой «примеряющая» облик  немки. Конечно, сравнивать Марию из «Русской пули» со стюардессой авиакомпании «Lufhansa» Мартой из комедии «Боинг – Боинг», мягко говоря, не корректно, но дело, конечно, не в «немецком опыте» актрисы.  А в принципе в опыте. И, уверены, тех душевных качествах Екатерины Мелешниковой, которые превратили ее в одну из ведущих актрис театра, блестяще сыгравших множество разноплановых ролей.

У Екатерины Мелешниковой прекрасный партнер – ее муж Виталий Мелешников. Супруги-актеры выросли, как говорится, на наших глазах. И пестовался создателем НЭТ, Народным артистом России Отаром Джангишерашвили. Творческий дуэт Мелешниковых не раз доказывал свою полную состоятельность. Так стало и в этот раз. Мы увидели Виталия в образе резко повзрослевшего красноармейца, осознавшего, что завтрашнего дня у него – нет. На минуту , возможно, и струсившего. На всю оставшуюся короткую жизнь – проникнувшегося единственно возможной правдой. На вечность – героя.

Есть ли в этом спектакле второстепенные герои? По общепринятым понятиям – конечно. Но в «Русской пуле», да простят нам вольность так говорить, — они являются важнейшими «деталями» общей ткани повествования, введенными отнюдь не ради лишнего взрыва рукоплесканий. «Второстепенные» герои и актеры, их роли исполнившие, — Андрей Лопушанский (немецкий доктор), Евгений Михайленко (немецкий ефрейтор), Сергей Викторов (новоиспеченный командир партизанского отряда Топорков) справились со сложнейшей задачей – напомнить зрителям определенные стереотипы, сложившиеся в общественном сознании за годы, отделяющие нас от Великой Отечественной и, главное, воскресить частенько забываемое осознание, что все гораздо сложнее этих стереотипов.

Еще о деталях. Широко используемый в рекламных целях анонс немецкоязычной речи на сцене оказался не просто «завлекаловкой»: действительно, герои спектакля, кому положено, «шпрехают». Актеры прошли серьезное обучение у профессионального преподавателя Алины Шах Саид, для которой предложение было неожиданным, но встреченным с большим понимание. Бесспорно: изъясняющиеся на немецком языке актеры сделали, как и задумывал режиссер, действо максимально приближенным к действительности, но, на наш взгляд, это как раз не стало основной деталью, «прячущего  дьявола». Если уж на то пошло, эта действительность давно «украдена» кинематографом… Гораздо важнее, на наш взгляд, является смелость режиссера, ради усиления эффекта документальности, решившегося на нарушение серьезного табу насчет табакокурения…

Бесспорно творческим прорывом назовем игру Богдана Витряка, исполняющего роль немецкого молодого амбициозного офицера Курта Гросса. Подспудно присутствующему ожиданию «переигрывания», — кажется, слишком молод актер для роли матерого, убежденного офицера Вермахта, к тому же, карьериста, явно рассчитывающего на продвижение после ликвидации партизанского отряда, и одновременно любовника фольксдойче Марии —  сбыться не суждено.

Сильнейшей деталью всего спектакля стала его концовка.

Все актеры-мужчины выходят на поклон в солдатском нижнем белье – мундиры Вермахта, равно, как и красноармейские гимнастерки давно истлели в земле, а смерть, если и не примирила, но уровняла носивших их… Все они полегли в землю – все 71 170 000 человек – жертвы Второй мировой войны.

Но по земле – или, вернее, по Земле, — идут красивые и сильные ноги Женщины. Зритель видит их на экране. Эти ноги идут по степи – вдалеке, в волнующемся ковыле стоит солдатская пирамидка-памятник. Это ноги Марии. Это памятник Федору.

…Это ноги Ольги, Берты, Галины, Элизы – подойдет абсолютно любое женское имя. Это пирамидка, — гранитная глыба, многометровый монумент, стершийся с лица земли холмик – Ивану, Курту, Алексею, Отто – подойдет любое мужское имя.

…Род человеческий никогда не прервется, покуда женщины будут рожать. И род человеческий всегда будет под угрозой исчезновения, покуда мужчины будут затевать войны.

«Разные были премьеры у меня за мою, не большую, почти 17-летнюю театральную жизнь. Но такая впервые. Более 10-ти месяцев репетиций, с большими карантинными перерывами, уроки немецкого, съемки при ледяном ветре в степи, и, с каждым днём, все тяжелее и тяжелее. Материал мощный. Изматывающие прогоны. Опыт работы с новым режиссёром. Все сегодня состоялось.. Пусть спектакль живет, и находит отклик в зрительских сердцах. Это наш «хрустальный мир». Не разбейся», — написала в соцсетях Екатерина Мелешникова вечером 24 ноября.

Отклик найдет и спектакль будет жить.

Сомневаться, полагаем, в этом не приходится.

Источник: РувНовости

Оценить 19